Вече

Материал из Rainbow-Wiki - радужная википедии
Перейти к: навигация, поиск

Вече (общеславянское; от славянского «вЬтъ» — совет) — народное собрание в древней и средневековой Руси для обсуждения общих дел и непосредственного решения насущных вопросов общественной, политической и культурной жизни; одна из исторических форм прямой демократии на территории славянских государств. Вече (вечь, вечьие, веште, веще, иногда веце по новгородскому выговору, происходит от одного корня со словом вещать — говорить) — древнерусское слово, которое означает народное собрание, сход с целью совещания.

В основе решений вече лежал принцип единогласия. При принятии решений простого большинства не было достаточно; требовалось единогласие ("едиными устами", или "единодушно"). Вече созывалось, смотря по потребности, для решения известного вопроса и продолжалось до тех пор, пока данный вопрос не был улажен. Если одного дня было мало, Вече собиралось на следующий день и так далее, до принятия определенного решения. Новгородская история представляет примеры продолжительности вечевых собраний по одному и тому же делу до двух недель. Для созвания В. достаточно было ясно выраженной воли весьма небольшого числа людей: из новгородской истории известны случаи, когда вече созывалось по желанию только двух заинтересованных лиц. Но так как никто не обязан был являться на В., то, понятно, В. действительно могло состояться только тогда, когда народ желал совещаться о том или другом предмете. Способ созыва практиковался двоякий: через биричей (глашатаев), но чаще колокольным звоном; самый колокол назывался вечьником.

Участниками вече могли быть «мужи» — главы всех свободных семейств сообщества (племени, рода, поселения, княжества). Их права на вече могли быть равными либо различаться в зависимости от социального статуса. Право слова имели все люди, но обыкновенно говорили лучшие люди, бояре и старейшины, а остальные слушали в молчании и только под конец выражали свое одобрение. В компетенцию вечевых собраний входил широкий круг вопросов — заключение мира и объявление войны, распоряжение княжеским столом, финансовыми и земельными ресурсами. Вечевой орган был многоступенчатым за счет предваряющих городское вече всенародных собраний концов и улиц. Кроме городских вечевых собраний, были так же вече в «пригородах» — подчиненных главному городу городах и в селах. Традиции сельских сходов «всем миром» — общиной сохранялись до аграрной реформы Столыпина нач. XX века.

Функции вече сближают его со скандинавским тингом. Тинг — древнескандинавское и германское правительственное собрание, состоящее из свободных мужчин страны или области. Тинги, как правило, имели не только законодательные полномочия, но и право избирать вождей или королей. Тинг описан в труде историка Тацита «О происхождении германцев и местоположении Германии». На тингах рассматривались важные вопросы касавшиеся всех жителей общины или племени.

"11. О делах, менее важных, совещаются их старейшины, о более значительных — все; впрочем, старейшины заранее обсуждают и такие дела, решение которых принадлежит только народу".

Собрание открывали жрецы:

"Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных. Затем выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать. Если их предложения не встречают сочувствия, участники собрания шумно их отвергают; если, напротив, нравятся, — раскачивают поднятые вверх фрамеи: ведь воздать похвалу оружием, на их взгляд, — самый почетный вид одобрения".

Таги кроме законодательной функций имели и судебную функцию:

"12. На таком народном собрании можно также предъявить обвинение и потребовать осуждения на смертную казнь. Но и при более легких проступках наказание соразмерно их важности: с изобличенных взыскивается определенное количество лошадей и овец. Часть наложенной на них пени передается царю или племени, часть — пострадавшему или его родичам. На тех же собраниях также избирают старейшин, отправляющих правосудие в округах и селениях; каждому из них дается охрана численностью в сто человек из простого народа — одновременно и состоящий при них совет, и сила, на которую они опираются".




Политические традиции (от лат. traditio — передача) представляют собой форму трансляции от поколения к поколению политического опыта, обычаев, представлений, норм, ценностей, институтов. Передается из поколения в поколение то, что позволяет людям адаптироваться к условиям окружающей природной и социальной среды. На основе такой адаптации в течение длительных промежутков времени возникают специфические общности людей, которые называют этносами (от греч. etnos — народ). Этносы приспосабливаются к условиям окружающей среды посредством создания специфических стандартов поведения — стереотипов, которые передаются от поколения к поколению. Эти стереотипы постепенно меняются (модифицируются) вместе с изменением состояния окружающей среды в каждом новом поколении. Трансляция и усвоение стереотипов образует традиции. Усвоенные стереотипы отличают представителей одного этноса от другого.

Политическая подсистема в рамках системы социального действия выполняет функцию целедостижения, поддержания определенного порядка совместной жизни людей, позволяющего им согласовывать свои индивидуальные и групповые действия и обеспечивать эффективное использование имеющихся в их распоряжении ресурсов. Политические традиции оказывают решающее воздействие на характер функционирования и трансформации институтов государства и гражданского общества. Политическая система любой страны может быть стабильной и эффективной лишь в том случае, если она создается и развивается в соответствии с политическими традициями этой страны, если она учитывает укоренившиеся в политическом сознании и поведении ее населения стереотипы. Все народы по-своему уникальны, уникальны и политические системы, создаваемые ими. Достаточно сравнить такие исторически связанные политические системы, как системы США и Великобритании, чтобы убедиться в правомерности данного утверждения. Политические институты должны формироваться (и реформироваться) с учетом политических традиций народа, иначе последний не сможет их освоить и применить для решения проблем своей жизни, точно так же, как эти институты не смогут получить поддержку народа при проведении того или иного курса. Попытки заимствования форм государственного устройства у других народов, как правило, заканчиваются неудачно.

Демократические традиции России зародились очень давно. Население Киевской Руси, возникшей в IX в. н. э., унаследовало от славянского суперэтноса склонность сообща решать проблемы своей жизни. Византийский историк Прокопий Кесарийский в VI в. н. э. писал, что славяне «не управляются одним человеком, а живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считаются общим делом». Воплощением этой традиции были народные собрания. Свидетельства сохранения этого института в древнерусском государстве повсеместно обнаруживаются в «Повести временных лет». Так, под 1176 годом содержится утверждение: «Новгородцы бо изначала и смольняне, и кыяне, и полочане и вся власти (волости. — Г.А.) яко же на думу, на веча сходятся».

В конце XII в. во всех славянских землях, образовавших Киевскую Русь, сохраняется отмеченный еще в VI в. Прокопием Кесарийским обычай сообща решать вопросы своей жизни на городских народных собраниях — вече. Название этих собраний произошло от слова «вет», которое означает уговор. От этого же слова произошло и название другого института — совета. Земский собор в XVI в. называли «советом всея Руси» (высший законосовещательный орган при российском императоре в XIX — XX вв.), Государст венным советом (сейчас верхняя палата российского парламента называется Советом Федерации). Слово «дума» означает совместное обсуждение вопроса, совещание. С учетом этой расшифровки указанный выше фрагмент летописи можно интерпретировать следующим образом: во всех главных городах земель, входящих в древнерусское государство с начала его образования, действовали народные собрания, на которых горожане сообща обсуждали и решали вопросы своей совместной жизни. Какие вопросы, говоря юридическим языком, входили в компетенцию этих собраний? Известный исследователь Киевской Руси И.Я. Фроянов, подробно изучив значительный эмпирический материал, убедительно показал, что вече решало такие важнейшие вопросы государственной жизни, как объявление войны и мира, призвание и изгнание князей, выборы высших должностных лиц (посадника и тысяцкого), принятие законов, установление размера налогов, заключение межземельных договоров и др.

Кто собирался на вече? Несмотря на весьма распространенную аристократическую трактовку этих органов, изучение многочисленных описаний вече в летописях свидетельствует о том, что на них кроме «бояр» и «мужей» всегда присутствуют «людье» — простолюдины. С другой стороны, не правы те, кто утверждает, будто по звону вечевого колокола на вечевую площадь бежали все желающие. Археологические раскопки свидетельствуют о том, что на вечевой площади могли разместиться только несколько сот человек, а население старших городов могло составлять несколько десятков тысяч человек. Анализ как отечественных, так и зарубежных источников, содержащих описание этих собраний, позволяет сделать вывод о том, что участниками веча были только главы семей (домохозяева). Это позволяет предположить, что на вече были пропорционально представлены все слои городского населения. Каким же образом действовали эти собрания?

Древнерусский город делился на концы (родовые поселки, из которых он возник) и сотни. Каждое из этих городских подразделений имело свое вече, на котором для ведения текущих дел избирались старосты (кончанские и сотские). Эти старосты по должности входили в городской совет (совет господ). Например, в Новгороде, в конце XV в., совет состоял из 50 человек: кончанские, сотские старосты, посадник и тысяцкий, избранные в последний раз (степенные), а также все прежние посадники и тысяцкие. Это был элитарный орган, в который на протяжении длительного времени избирались представители одних и тех же знатных городских фамилий. От городского совета в значительной мере зависел ход веча, однако именно благодаря ему городская община подчиняла своей воле князя, а не наоборот, как после упразднения вечевой демократии (1478—1510) и включения территорий бывших городских республик в состав Московскогого сударства.

Интересный эпизод описан в 4-м томе «Истории государства российского» Н.М. Карамзина. Там приводится «ряд» (договор), заключенный в 1264 г. (уже при татаро-монгольском владычестве) новгородцами с князем Ярославом Тверским. В нем написано: «Князь Ярослав! Требуем, чтобы ты, подобно предкам твоим и родителю, утвердил крестным целованием священный обет править Новым городом по древнему обыкновению... (далее идет перечень условий правления)... Целуй же святый крест во уверение, что исполнишь сии условия; целуй не через посредников, но сам, и в присутствии Послов Новгородских. А за тем мы кланяемся тебе, Господину Князю». Эти и другие фрагменты летописей свидетельствуют о том, что князья в Киевской Руси даже в период ее распада не были единовластными правителями (самодержцами или автократами). Они были, по существу, наемными руководителями администрации, выполнявшими военные, судебные и полицейские функции в рамках полномочий и условий, предоставленных им договором, который они заключали с вечем.

Как принимались решения на вече? В.О. Ключевский отмечает, что там «не было правильного голосования», т.е. поднятия рук и подсчета голосов «за» и «против». На основе изучения различных летописных источников можно предложить следующий вариант теоретической реконструкции процесса принятия решений на народных собраниях Руси. На вечевой площади все выборные должностные лица и рядовые домохозяева из всех слоев городской общины располагались, вероятнее всего, по концам и сотням — как жили и как шли на собрание. После объявления причины сбора все собравшиеся начинали обсуждать вопрос в своих кругах. Старосты городских сотен и концов постоянно ходили от этих кругов к находящимся в центре площади членам городского совета и обратно, обсуждая с ними условия согласия жителей своих районов города с предлагаемыми вариантами решения обсуждаемого вопроса. Совет собирал и согласовывал предложения всех городских подразделений. Каждая группировка собравшихся выговаривала для себя определенные условия своего согласия с тем или иным «проектом» решения. Вече продолжалось до тех пор, пока собравшиеся не приходили к согласию (пока все мнения «не сходились в одну речь») и в текст окончательного решения не вносились по правки, учитывающие интересы различных частей («партий») городской общины. После такого согласования не было никакой нужды поднимать руки и подсчитывать голоса «за» и «против», потому что все доводы сторон были учтены в процессе консультаций, а возражения сняты путем выработки компромиссного варианта решения обсуждаемого вопроса.

Постепенное установление автократического режима не смогло полностью упразднить демократические традиции (привычку сообща обсуждать и решать все вопросы жизни). Прошло всего 40 лет после уничтожения Василием III последней вечевой республики, и его сын Иван IV через три года после венчания на царство (1550) вынужден был созвать первый Земский собор — высший орган сословного представительства, рассматривающий важнейшие общегосударственные вопросы.

Первоначально этот орган был расширенным вариантом прежней княжеской дружины и представлял собой по преимуществу совещание царских функционеров. Даже на избирательном соборе 1598 г. (избрание на царство Бориса Годунова) преобладало представительство по должности, а не по выбору: военно-служилое сословие из различных регионов (земель) — 52%, духовенство — 22, бояре — 10, московское чиновничество — 9, торгово-промышленное сословие — 7%. Может быть, именно из-за элитарности этого собора власть Годунова не стала легитимной для большинства жителей страны, началась многолетняя гражданская война, в которой, по мнению некоторых историков, погибло почти 50% населения.

Однако Земский собор 1613 г., на который были приглашены выборные представители всех сословий (всех чинов), положил начало новой правящей династии и спас тем самым монархию в России. Наибольший интерес представляет механизм работы этого собора. Собравшиеся в Москве избранные на местных сходах и съездах представители всех сословий государства долго совещались, рассматривая каждую из шести кандидатур на должность царя. В конце концов определили критерии выбора наиболее под ходящего претендента, «чтобы всем был люб», т.е. устраивал все соперничавшие в борьбе за власть группировки, и «чтобы был природным царем», т.е. связанным родственными узами с прежней правящей династией. В итоге остановились на Михаиле Романове, поскольку его назначение не усиливало одних в ущерб другим, а его дед, Никита Романов, был родным братом царицы Анастасии. После согласования этого предварительного выбора с представителями «всех чинов» Земский собор решил тайно выявить мнение всего народа. Для этого во все земли отправили гонцов, которые должны были доставить в Москву от каждой из них письменное заключение насчет того, кого они хотят видеть своим государем. На этой основе было принято окончательное решение. Таким образом, избрание главы государства было проведено на альтернативной основе и с учетом результатов своеобразного всероссийского референдума.

Земский собор как политический институт был упразднен лишь в ходе реформ Петра I, способствовавших созданию системы неограниченного господства государственного аппарата — империи (1721—1917). Власть императора (от лат. imperator — повелитель) опиралась не на поддержку и сотрудничество различных общественных классов и народов, а на силовые структуры: армию, полицию, жандармерию, тюрьмы, каторгу, с помощью которых обеспечивалось беспрекословное подчинение всего населения страны воле одного человека. Эта система была весьма эффективной в плане поддержания единого порядка в различных регионах страны, однако она не могла обеспечить согласование интересов разнородного населения этих регионов. Через 196 лет она пришла в такое непримиримое противоречие с повседневной жизнью подавляющего большинства населения, что, по существу, вынуждена была самоликвидироваться (отречение Николая II от престола) в феврале 1917 г.

Однако эти утверждения не совсем правомерны. Петровские реформы, как и реформы Ивана Грозного, означали разрыв только с демократическими традициями, а не со всякими политическими традициями вообще. Эти и последующие действия сохраняли и развивали традиции противоположного характера — автократические. Эти традиции связаны с верой населения России в особую роль главы государства. Автократия в функциональном плане означает единоначалие, без которого невозможно поддерживать порядок в государстве. В этом плане прав Иван Грозный, утверждавший в своих письмах к Андрею Курбскому, что именно многовластие погубило Киев скую Русь, что, когда в «каждом городе были свои начальники и правители», страна не могла мобилизоваться ни для отражения внешней агрессии, ни для решения внутренних проблем [Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979. С. 134—135].

Как уже отмечалось, спецификой России является взаимообусловленное сосуществование (симбиоз) автократии и демократии. В данном случае эти противоположные начала политической жизни порождают и поддерживают друг друга. В течение истории нашего государства демократия, не уравновешенная автократией, обычно превращалась в охлократию (власть толпы), а автократия, не уравновешенная демократией, — в деспотию (неограниченную единоличную власть). Обе крайности в конечном счете приводили к катастрофе — полному разрушению несбалансированной формы государства. Ликвидация упомянутых выше земских соборов погубила империю в условиях династического кризиса 1905—1917 гг., когда не было органа, способного легитимировать новую династию, как это произошло в 1613 г. Полный отказ от монархии привел к вакууму власти (анархии) в период с февраля по октябрь 1917 г., в конечном счете погубил молодую российскую парламентскую демократию и породил культ личности Сталина.

Автократические традиции сформировали у населения привычку персонифицировать власть и делать ставку на сильных (эффективных) руководителей государства. Подобные руководители пользовались популярностью в России из-за низкой политической мобильности демократических институтов, которая в свою очередь была обусловлена качественной неоднородностью (этнической, культурной, религиозной, региональной) населения страны. С точки зрения классической западной модели либеральной демократии последняя вообще проблематична в подобных (фрагментированных) обществах. Однако, несмотря на это, в России возникли и в той или иной форме воспроизводились своеобразные демократические институты, обеспечивающие согласование многообразных интересов различных частей населения. В то же время эти институты не в состоянии обеспечить эффективность управления. Именно из-за качественного многообразия страны эту функцию могут осуществлять лишь единовластные правители. Поэтому демократическое движение России в ходе либеральной политической реформы возродило не только российский парламентаризм в форме Государственной Думы и Совета Федерации, но и легитимную автократию в форме всенародно избираемого главы государства — Президента. Краткая история этих институтов свидетельствует о наличии множества проблем в их взаимоотношениях, а также о том, что они могут успешно осуществлять свои функции только на основе взаимной поддержки.

[1]